История жизни жреца-оракула

автор: Burelom
опубликовано: 7 октября 2013

Монахи, возносившие молитвы Монлам, разделились на три группы, составившие три стороны прямоугольника, открытого к алтарю. В центре свободного ряда, напротив алтаря, стоял пустой трон Томо Геше Римпоче с его одеждами, разложенными на подушках. Слева от него возвышалась скамья Лобонлы, нынешнего главного настоятеля. Но где же Чойчже (Оракул)? Мы оглядели ряды монахов, но не смогли его найти. Сразу же по окончании моления мы спросили кого-то из монахов, принимал ли Чойчже участие в службе. Нам указали на человека неподалеку от нас: «Вот он! Разве вы не узнаете?» И впрямь, мы просто не могли поверить, что этот обычный трапа мог быть тем Оракулом, которого мы видели всего несколько часов назад на золотом троне! Потом, несколько недель спустя, мы познакомились с этим скромным и добросердечным человеком поближе. Подружившись, мы узнали о его жизни, о том, как он стал Чойчже — высшим жрецом Оракула, и о его собственном отношении к странному феномену, проявлявшемуся через него.

... Толпа потихоньку расходилась. Большинство оставалось в монастыре на ночь. Мужчин размещали во внутренних постройках, женщин и детей — в зданиях, примыкавших к монастырю снаружи. Богатые и бедные, мирские и духовные — все они были одной семьей, связанной верой в высшее предназначение человека, в могущество Просветленных. Эта вера помогает тибетцам выстаивать перед демоническими силами и опасностями незримого мира, встречая их без страха. Нам посчастливилось обсудить с самим Чойчже многое из волновавшего нас после зрелища Оракула.

На следующий день он пришел к нам в часовню. Он еще не оправился от последствий транса и жаловался, что все его тело болит. Чойчже спросил, нет ли у нас лекарства для облегчения боли. Мы предложили ему аспирин, который он охотно принял. Но, к нашему удивлению, он отказался от чая и угощения, потому что, как он объяснил, в его правилах никогда не принимать ни пищи, ни даже чая, приготовленного другими. Он жил на очень простой и строгой вегетарианской диете и все готовил своими руками, ибо с особым вниманием относился к чистоте тела и сбалансированности организма. Любая ошибка в рационе, малейшая грязь тела или мысли могла привести к фатальным последствиям. Лишь ведя жизнь, полную дисциплины, строгого аскетизма и преданного служения, он мог защитить себя от опасностей, которым подвергался всякий, приносящий свое тело в жертву Царям-духам Великого Оракула.

Мы спросили Чойчже, помнит ли он ответы, которые передавал через него Оракул.
— Нет, — сказал он. — Я не знаю, что происходит во время транса. Но когда я прихожу в себя, в свое обычное состояние, все тело болит, и я чувствую полное изнеможение. Потом всегда уходит несколько дней на выздоровление.
— Но что же вас заставило стать Чойчже? Ведь это так опасно и больно. Может, природная тяга к духовному или же медиумические способности?
— Нет, вовсе нет! У меня были жена и дети, я был погонщиком мулов на караванном пути между Лхасой и Сиккимом и этим зарабатывал свой хлеб. Я был простым бедняком, безо всяких стремлений. Сказать по правде, товарищи посматривали на меня свысока, потому что я вечно ходил в грязных обносках. Я жил просто и неприхотливо и был вполне счастлив, хотя и очень беден и не умел ни читать, ни писать. У меня был маленький домик в Пхари, где я жил с семьей, когда не уходил с караваном. И вот однажды я заболел. Никто не мог понять, что со мною. Мне становилось все хуже и хуже, и наконец я так ослабел, что жена решила, что я умираю. Она позвала ламу почитать молитвы и подготовить меня к смерти. Но когда лама воззвал к могущественным Защитникам Священного Закона (Чхой-кьонгам), я неожиданно стал одержимым ими. Впрочем, сам-то я об этом ничего не знал, как не знал и содержания молитвы ламы. Когда я очнулся, лама сказал мне, что я могу остаться в живых, если посвящу жизнь служению Чхойкьонгам, избравшим меня глашатаем своих идей. Я вовсе не хотел оставлять жену и детей. Но лама сказал:
«Если ты умрешь, тебе все равно придется оставить их. Но если ты будешь служить высшим силам, то не только сохранишь свою жизнь, но и спасешь семью от голода». Жена признала, что лама прав, а мне ничего не оставалось, как сдаться и обещать посвятить свою жизнь Дхарме и, в особенности, Великим Защитникам, если им будет угодно спасти меня от смерти. С той минуты, как я произнес этот обет, я начал выздоравливать и вскоре стал совсем здоров. Но всякий раз, когда звучат эти же заклинания, я впадаю в транс, и мною овладевают божественные силы.

— Проходили ли вы специальное обучение, прежде чем вас назначили Великим Оракулом; или, может быть, вам устраивали испытание, чтобы признать вас в качестве Чойчже?

— Да, конечно! Чтобы удостовериться, что это подлинное, а не воображение и не обман, я был послан в Лхасу и предстал перед Великим Оракулом Нечунга. Нас посадили рядом во время вызывания духов, и только после различных испытаний и внимательного изучения всех признаков я был признан кандидатом в жрецы Оракула. Я должен был дать обет безбрачия и соблюдать все правила Винаи. После этого я надел монашеское платье, мне дали специальных учителей, наставлявших меня в писаниях и обучавших грамоте. Я должен был соблюдать специальные предписания, касающиеся диеты и чистоты. Моя жизнь полностью изменилась. Она стала более регламентированной и строгой, чем у любого обыкновенного монаха, ведь малейший проступок или ошибка делали меня уязвимым. Те же самые силы, которым я подчинил свое тело, всю свою жизнь, могли разрушить меня.

Только после длительной и суровой подготовки я был послан в Дунгкар-Гомпа. Там был свободен трон Оракула. С тех пор я здесь.

Мы не могли поверить, что этот разумный, вежливый, утонченный монах, который держался со спокойной естественностью прирожденного аристократа, когда-то был погонщиком мулов. Но люди, знавшие его раньше, подтверждали это. Когда он вернулся из Нечунга, прежние товарищи не могли его узнать: превращение было полным.

Через несколько дней он пригласил нас на чай. Мы были восхищены его гостеприимством, превосходными манерами и той особенной чистотой, которая была в его комнатах и в маленькой кухне с начищенной до блеска медной утварью.
Чем больше мы узнавали его, тем больше он нравился нам. В нем не было ни гордыни, ни фанатизма, напротив, он всегда был готов помочь нашим исследованиям. Похоже, он вообще отличался от большинства тибетцев широтой взглядов. Он разрешил мне скопировать надписи в Храме Оракула, и даже, позволил Ли сфотографировать и зарисовать себя, в полном облачении восседавшего на троне Оракула, а это уникальная возможность, едва ли кому-то представлявшаяся до нас.

 


Анагарика Говинда "Путь Белых Облаков"

 

 комментариев: 0
 просмотров: 1239
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять в данной новости свои комментарии.

Опрос на сайте

Зверь чупакабра существует?
Видел своими глазами
Факты подтверждают
Наверняка существует
Поверю, если увижу
Сильно сомневаюсь
Очередная глупость
Я даже себе не верю))